Permanent-income hypothesis. Теория постоянного дохода

Под гнетом роботов. Как безусловный базовый доход спасет мир

Permanent-income hypothesis. Теория постоянного дохода

Есть идеи, которые витают в воздухе: они то исчезают, то появляются, сделав кроговорот в обществе. Одной из них является идея о безусловном базовом доходе. Эксперименты с ним проводились во могих странах мира, а сегодня на фоне беспрецедентных мер помощи гражданам, пострадавщим из-за пандемии коронавируса, старая идея вновь приобретает актуальность.

Суть безусловного базового дохода (ББД) заключается в том, что государство выделяет каждому гражданину денежные средства, достаточные для удовлетворения его основных жизненных потребностей, не требуя при этом ничего взамен.

Для многих эта идея может показаться коммунистической крамолой, но такие оценки далеки от истины. Не зря отдельные страны, вполне себе капиталистические, экспериментируют с ББД и даже вводят его у себя в усеченном виде.

Что уж говорить, если даже президент США Ричард Никсон дважды предпринимал попытки ввести ББД и лишь противодействие демократов не позволило этим планам осуществиться.

Полагают, что впервые о гарантированном доходе для всех членов общества задумался ещё в XVI веке английский философ Томас Мор, автор книги «Утопия». Через два с лишним века идею подхватили в своих работах философы Томас Пейн и маркиз де Кондорсе.

Если говорить о новейшей истории, то в пользу ББД выступали такие сторонники либеральных идей и лауреаты Нобелевской премии по экономике, как Фридрих фон Хайек, Джеймс Мид и Милтон Фридман.

Из современных известных личностей сторонниками базового дохода являются Папа Римский Франциск, Барак Обама, бизнесмены Илон Маск, Ричард Брэнсон, Джеф Безос, а также американский изобретатель и футуролог Рэймонд Курцвейл.

Два года назад с трибуны Генассамблеи ООН Антониу Гутерриш призвал правительства адаптировать систему соцгарантий к условиям Четвёртой промышленной революции. По мере внедрения искусственного интеллекта и автоматизации будет расти безработица, поэтому «государства будут вынуждены ввести безусловный основной доход», полагает Генеральный секретарь ООН.

К свободе от «мусорных работ» и патерналистских пут

Притягательность идеи ББД заключается в том, что в ней удивительным образом сходятся разновекторные интересы левых и правых политических сил.

Если коммунисты мечтают об обществе благоденствия, где нет эксплуатации человека человеком и труд является свободным, то либералы стремятся к индивидуальной свободе и ограничению чрезмерного вмешательства государства в жизнь людей.

Современный капитализм с его периодическими кризисами, растущей пропастью между кучкой богатых и массами бедных, ростом числа незанятых и связанного с безработицей проблем вынужден искать решения, которые могли бы сгладить острые социальные противоречия.

В 20-х годах прошлого века британский инженер и экономист Клиффорд Дуглас разработал экономическую теорию социального кредита, согласно которой национальные дивиденды должны равномерно распределяться между всеми гражданами в виде беспроцентного кредита, чтобы помочь преодолеть разрыв между покупательной способностью и ценами. Ориентация на извлечение сверхприбылей и потогонная система организации труда, свойственные капитализму, не оставляют многим другого выбора, кроме как разного рода «мусорные работы» ради элементарного выживания.

Популярный нидерландский историк и философ Рутгер Брегман, автор книги «Утопия для реалистов: как мы можем построить идеальный мир», заявляет: «Современный капитализм — это когда никчемная работа позволяет зарабатывать на то, что действительно имеет значение. И безусловный доход положит этому конец».

ББД не решает всех проблем, но открывает новые возможности, устраняя чрезмерную зависимость от работодателя, повышая самооценку человека, давая больше свободы в выборе занятия и в творческом саморазвитии.

По мнению бельгийского экономиста и философа Филиппа ван Парийса, капитализм справляется с развитием производительных сил гораздо лучше социализма.

Поэтому желателен «капиталистический путь к коммунизму», предполагающий введение гарантированных выплат каждому гражданину за счёт налогового перераспределения.

Филипп Ван Парийс выступил с идеей ежемесячного пособия в 200 евро для граждан стран-членов Евросоюза за счет налоговых поступлений в еврозоне, с тем чтобы они ощущали себя полноправными гражданами ЕС.

Неповоротливая бюрократическая система с трудом справляется с громоздкой системой социального обеспечения.

Возможно, государство, гарантирующее базовый доход, станет более жизнеспособной альтернативой социального государства.

Этот переход будет сопровождаться высвобождением большого количества чиновников, занятых в социальной сфере, и значительной экономией бюджетных расходов.

Людям не надо будет выпрашивать у государства подаяние, полагает российский экономист, заместитель директора ИМЭМО РАН Евгений Гонтмахер.

Снятие промежуточного звена в виде бюрократии во взаимоотношениях человека и казны будет большим шагом к освобождению от патерналистских пут.

От государства же требуется обеспечение личной безопасности, создание простой и понятной системы социальной защиты и уважение к достоинству каждого гражданина.

Победное шествие роботов

Технический прогресс, который обращает в быль вчерашние выдумки фантастов, вносит серьезные поправки в нашу жизнь. Освоение новых технологий, автоматизация и повсеместное внедрение искусственого интеллекта не может пройти безболезненно для тех, кого они призваны сменить.

Исследование ученых из Оксфордского университета показало, что в течение одного десятилетия будут автоматизированы 47 % рабочих мест. Победное шествие искусственного интеллекта и роботов несёт угрозу прежде всего людям, выполняющим рутинную работу: например, грузчикам, продавцам и водителям.

Кроме того, аналитики РАНХиГС прогнозируют сокращения во многих сферах занятости в ближайшие 10 лет:

  • гостиничный бизнес — на 73 %,
  • обрабатывающие производства — 60 %,
  • сельское и лесное хозяйства — 58 %,
  • добыча полезных ископаемых — 51 % и т. д.

К сожалению, аналитики РАНХиГС не затронули в своём исследовании тему возможного сокращения чиновничества.

Но разве эта сфера деятельности закрыта для проникновения ИИ? В IT-сообществе с недавних пор живо обсуждают идею «алгоритмического государства», суть которого состоит в замещении всего чиновничьего аппарата сверху донизу алгоритмами. Вот уж поистине, повышение КПД и экономия в финансах были бы в этом случае колоссальными!

К 2030 году автоматизация может привести к сокращению более 20 млн специалистов. При всём при том прогресс не стоит на месте и алгоритмы способны осваивать операции, выходящие за рамки рутинных действий. Искусственный интеллект научился вести собеседование по телефону, сочинять музыку, писать картины, редактировать статьи и т. д.

Государству придётся так или иначе решать проблему людей, потерявших работу, иначе массовая безработица приведёт к возникновению большого отряда люмпенов, способных взорвать общество изнутри.

Можно либо сдерживать безработицу за счёт малооплачиваемых и малоэффективных рабочих мест, либо вкладывать средства в переподготовку кадров и создание высокотехнологичных компаний и производств. Кто-то найдёт своё место в новой цифровой экономике, а кто-то нет.

В любом случае гарантированные выплаты могут выполнять роль подушки безопасности, помогая переориентироваться на рынке труда одним и давая необходимое чувство стабильности другим.

По сути, рост технологической безработицы означает и рост доходов владельцев капитала, поскольку работодатели могут существенно экономить на зарплатах. И государство в подобной ситуации будет вправе повышать налоги на капитал, чтобы финансировать за счёт них ББД.

В этом заинтересованы и сами собственники: ведь массовое обнищание влечёт за собой падение покупательной способности, кризис перепроизводства, банкротства предприятий и тому подобные нежелательные последствия.

Ударим алгоритмами по бюрократии

При таком мощном хоре в поддержку идеи ББД, казалось бы, есть все шансы приступить к её реализации в развитых странах с «продвинутыми» правительствами, но переход от теории к практике сталкивается с некоторыми сложностями.

По мнению экспертов, введение безусловного базового дохода в полноформатном его виде потребует от 35 до 50 % ВВП.

Скептики также считают, что ББД станет причиной притока мигрантов, поощряет иждивенчество и снижает производительность труда.

Эксперименты с ББД в различных странах Европы, Северной Америки и Африки дали противоречивые результаты. В Финляндии в 2018 году подобный эксперимент прекратили в пользу новых реформ социальной сферы. В Швейцарии в 2016 году на референдуме против ББД проало 77 % жителей.

Тем не менее, в Италии с прошлого года для малоимущих ввели ежемесячные гарантированные выплаты: 500 евро для несемейных граждан и 1050 евро для многодетных семей. Начиная с этого года, правительство Испании решило выплачивать деньги 850 тысячам домохозяйств, признанных малоимущими.

Примерно 3 млн бедных будут ежемесячно получать от 500 до 1000 евро, пока они не поднимут свои доходы до приемлемого уровня.

Для России был бы особо интересен опыт Ирана и штата Аляска, где социальные выплаты осуществляются в виде рентного дохода от добычи и продажи полезных ископаемых. В Иране всеобщую ежемесячную выплату в размере 40 долларов ввели в 2011 году.

Жители американского штата Аляска на протяжении уже нескольких десятилетий получают базовый доход из фонда, который формируется за счёт 35 % средств, полученных от продажи нефти.

Между прочим, эксперименты с ББД в самых разных странах не подтвердили опасения, что «дармовые» деньги негативно скажутся на занятости и производительности труда: нигде люди не стали работать меньше, скорее, наоборот.

По данным международной организации European Social Survey («Европейское социальное исследование»), более 73 % жителей России выступают «за» введение ББД. При таком уровне поддержки впору возвести ББД в ранг национальной идеи России.

В глазах многих такой «национальный дивиденд» за счёт природной ренты представляется вполне оправданной и справедливой мерой ввиду огромных территорий, безмерных природных богатств и факта грабительской приватизации достояния СССР в 90-е годы.

Однако в прошлом году глава Минэкономразвития во всеуслышание заявил, что в ближайшей перспективе введение ББД не предвидится, так как в стране неудовлетворительный уровень производительности труда.

Российские элиты к такому шагу сегодня явно не готовы, и лишь чрезвычайные обстоятельства способны их к нему подтолкнуть.

Источник: https://www.pravda.ru/economics/1507915-income/

Absolute, Relative and Permanent Income Hypothesis (With Diagram)

Permanent-income hypothesis. Теория постоянного дохода

Keynes’ consumption function has come to be known as the ‘absolute income hypothesis’ or theory. His statement of the relationship be­tween income and consumption was the ‘fundamental psychological law’.

He said that consumption is a stable function of cur­rent income (to be more specific, current dis­posable income—income after tax payment).

Because of the operation of the ‘psychological law’, his consumption function is such that 0 < MPC < 1 and MPC < APC. Thus, a non- proportional relationship (i.e., APC > MPC) between consumption and income exists in the Keynesian absolute income hypothesis. His consumption function may be rewritten here with the form

C = a + bY, where a > 0 and 0 < b < 1.

It may be added that all the characteristics of Keynes’ consumption function are based not on any empirical observation, but on ‘fun­damental psychological law’, i.e., experience and intuition.

(i) Consumption Function in the Light of Empirical Observations:

Meanwhile, at­tempts were made by the empirically-oriented economists in the late 1930s and early 1940s for testing the conclusions made in the Keynesian consumption function.

(ii) Short Run Budget Data and Cyclical Data:

Let us consider first the budget studies data or cross-sectional data of a cross section of the population and then time-series data. The first set of evidence came from budget studies for the years 1935-36 and 1941-42.

These budget studies seemed consistent with the Keynes’ own conclusion on consumption-income relationship.

The time-series data of the USA for the years 1929-44 also gave reasonably good support to the Keynesian theoretical consumption function.

Since the time period covered is not long enough, this empirical consumption function derived from the time- series data for 1929-44 may be called ‘cyclical’ consumption function. Anyway, we may conclude now that these two sets of data that generated consumption function consistent with the Keynesian consumption equation, C = a + bY.

Further, 0 < b < 1 and AMC < APC.

(iii) Long Run Time-Series Data:

However, Simon Kuznets (the 1971 Nobel prize winner in Economics) considered a long period cov­ering 1869 to 1929. His data may be described as the long run or secular time-series data.

This data indicated no long run change in con­sumption despite a very large increase in in­come during the said period.

Thus, the long run historical data that generated long run or secular consumption function were inconsist­ent with the Keynesian consumption function.

From Kuznets’ data what is obtained is that:

(a) There is no autonomous consumption, i.e., ‘a’ term of the consumption function and

(b) A proportional long run consumption func­tion in which APC and MPC are not different. In other words, the long run consumption function equation is C = bY.

As a = 0, the long run consumption func­tion is one in which APC does not change over time and MPC = APC at all levels of income as contrasted to the short run non-propor­tional (MPC < APC) consumption-income re­lationship.

Being proportional, the long run consumption function starts form the origin while a non-proportional short run consump­tion function starts from point above the ori­gin. Keynes, in fact, was concerned with the long run situation.

But what is baffling and puzzling to us that the empirical studies suggest two different consumption functions a non-proportional cross-section function and a proportional long run time-series function.

2. Relative Income Hypothesis:

Studies in consumption then were directed to resolve the apparent conflict and inconsistencies between Keynes’ absolute income hy­pothesis and observations made by Simon Kuznets. Former hypothesis says that in the short run MPC < APC, while Kuznets’ obser­vations say that MPC = APC in the long run.

One of the earliest attempts to offer a reso­lution of the conflict between short run and long run consumption functions was the ‘rela­tive income hypothesis’ (henceforth R1H) of ).S. Duesenberry in 1949.

Duesenberry be­lieved that the basic consumption function was long run and proportional.

This means that average fraction of income consumed does not change in the long run, but there may be variation between consumption and in­come within short run cycles.

Duesenberry’s RIH is two hypotheseis first is the relative income hy­pothesis and second is the past peak income hypothesis.

Duesenberry’s first hypothesis says that consumption depends not on the ‘absolute’ level of income but on the ‘relative’ income— income relative to the income of the society in which an individual lives. It is the relative position in the income distribution among families influences consumption decisions of individuals.

A households consumption is determined by the income and expenditure pattern of his neighbours. There is a tendency on the part of the people to imitate or emulate the consumption standards maintained by their neighbours.

Specifically, people with relatively low incomes attempt to ‘keep up with the Joneses’—they consume more and save less.

This imitative or emulative nature of consumption has been described by Duesenberry as the “demonstration effect.”

The outcome of this hypothesis is that the individuals’ APC depends on his relative position in income distribution.

Families with relatively high incomes experience lower APCs and families with relatively low incomes experience high APCs. If, on the other hand, income distribution is relatively constant (i.e.

, keeping each families relative position unchanged while incomes of all families rise). Duesenberry then argues that APC will not change.

Thus, in the aggregate we get a proportional relationship between aggregate income and aggregate consumption. Note MPC = APC. Hence the R1H says that there is no apparent conflict between the results of cross-sectional budget studies and the long run aggregate time-series data.

In terms of the second hypothesis short run cyclical behaviour of the Duesenberry’s aggregate consumption function can be explained. Duesenberry hypothesised that the present consumption of the families is influenced not just by current incomes but also by the levels of past peak incomes, i.e., C = f(Yri, Ypi), where Yri is the relative income and Ypi is the peak income.

This hypothesis says that consumption spending of families is largely motivated by the habitual behavioural pattern. It current incomes rise, households tend to consume more but slowly. This is because of the relatively low habitual consumption patterns and people adjust their consumption standards established by the previous peak income slowly to their present rising income levels.

On other hand, if current incomes decline these households do not immediately reduce their consumption as they find if difficult to reduce their consumption established by the previous peak income.

Thus, during depression consumption rises as a fraction of income and during prosperity consumption does increase slowly as a fraction of income.

This hypothesis thus generates a non-proportional consumption function.

Duesenberry’s explanation of short run and long run consumption function and then, finally, reconciliation between these two types of consumption function can now be demon­strated in terms of Fig. 3.39.

Cyclical rise and fall in income levels produce a non-propor­tional consumption-income relationship, la­belled as CSR.

In the long run as such fluctua­tions of income levels are get smoothened, one gets a proportional consumption-income re­lationship, labelled as CLR.

As national income rises consumption grows along the long run consumption, CLR. Note that at income OY0 aggregate consump­tion is OC0. As income increases to OY1, con­sumption rises to OC1. This means a constant APC consequent upon a steady growth of na­tional income.

Now, let us assume that reces­sion occurs leading to a fall in income level to OY0 from the previously attained peak income of OY1.

Duesenberry’s second hypothesis now comes into operation: households will main­tain the previous consumption level what they enjoyed at the past peak income level. That means, they hesitate in reducing their con­sumption standards along the CLR.

Consump­tion will not decline to OC0, but to OC’1 (> OC0) at income OY0. At this income level, APC will be higher than what it was at OY1 and the MPC will be lower.

If income rises consequent upon economic recovery, consumption rises along CSR since people try to maintain their habitual or accus­tomed consumption standards influenced by previous peak income.

Once OY1 level of in­come is reached consumption would then move along CLR. Thus, the short run consump­tion is subject to what Duesenberry called ‘the ratchet effect’.

It ratchets up following an in­crease in income levels, but it does not fall back downward in response to income declines.

3. Permanent Income Hypothesis:

Another attempt to reconcile three sets of ap­parently contradictory data (cross-sectional data or budget studies data, cyclical or short run time-series data and Kuznets’ long run time-series data) was made by Nobel prize winning Economist, Milton Friedman in 1957. Duesenberry’s RIH, Friedman’s hypoth­esis holds that the basic relationship between consumption and income is proportional.

But consumption, according to Friedman, de­pends neither on ‘absolute’ income, nor on ‘relative’ income but on ‘permanent’ income, expected future income.

Thus, he finds a relationship between consumption and permanent income. His hypothesis is then de­scribed as the ‘permanent income hypothesis’ (henceforth PIH).

In PIH, the relationship be­tween permanent consumption and perma­nent income is shown.

Friedman divides the current measured income (i.e., income actually received) into two: permanent income (Yp) and transitory income (Yt). Thus, Y = Yp + Yt. Permanent in­come may be regarded as ‘the mean income’, determined by the expected or anticipated income to be received over a long period of time.

On the other hand, transitory income consists of unexpected or unanticipated or windfall rise or fall in income (e.g., income re­ceived from lottery or race). Similarly, he dis­tinguishes between permanent consumption (Cp) and transistory consumption (Ct). Transistory consumption may be regarded as the unanticipated spending (e.g., unexpected illness).

Thus, measured consumption is the sum of permanent and transitory components of consumption. That is, C = Cp + Ct.

Friedman’s basic argument is that perma­nent consumption depends on permanent in­come. The basic relationship of PIH is that permanent consumption is proportional to permanent income that exhibits a fairly con­stant APC. That is, C = kYp where k is con­stant and equal to APC and MPC.

While reaching the above conclusion, Friedman assumes that there is no correlation between Yp and Yt, between Yt and Ct and between Cp and Ct. That is

RYt. Yp = RYt . Ct = RCt. Cp = 0.

Since Yt is uncorrected with Yp, it then fol­lows that a high (or low) permanent income is not correlated with a high (or low) transi­tory income.

For the entire group of house­holds from all income groups transitory in­comes (both positive and negative) would can­cel each over out so that average transitory income would be equal to zero. This is also true for transitory components of consump­tion.

Thus, for all the families taken together the average transitory income and average transitory consumption are zero, that is,

Yt = Ct = 0 where Y and C are the aver­age values. Now it follows that

Y = Yp and C = Cp

Let us consider some families, rather than the average of all families, with above-aver­age measured incomes. This happens because these families had enjoyed unexpected in­comes thereby making transitory incomes positive and Yp < Y. Similarly, for a sample of families with below-average measured in­ come, transitory incomes become negative and Yp > Y.

Now, we are in a position to resolve the apparent conflict between the cross-section and the long run time-series data to show a stable permanent relationship between per­manent consumption and permanent income.

The line Cp = kYp in Fig 3.40 shows the proportional relationship between permanent consumption and permanent income. This line cuts the CSR line at point L that corresponds to the average measured income of the popu­lation at which Yt = 0. This average measured income produces average measured and per­manent consumption, Cp.

Let us first consider a sample group of population having an average income above the population average. For this population group, transistory income is positive.

The hori­zontal difference between the short run and long run consumption functions (points N and B and points M and A) describes the transi­tory income.

Measured income equals perma­nent income at that point at which these two consumption functions intersect, i.e., point L in the figure where transitory income in zero.

For a sample group with average income above the national average measured income (Y1) exceeds permanent income (YP1). At (CP1) level of consumption (i.e., point B) average measured income for this sample group ex­ceeds permanent income, YP1. This group thus now has a positive average transitory income.

Next, we consider another sample group of population whose average measured in­come is less than the national average. For this sample group, transitory income component is negative. At Cp2 level of consumption (i.e., point A lying on the CSR) average measured income falls short of permanent income, Yp2.

Now joining points A and B we obtain a cross- section consumption function, labelled as CSR. This consumption function gives an MPC that has a value less than long run proportional consumption function, Cp = kYp.

Thus, in the short run, Friedman’s hypothesis yields a consumption function similar to the Keynesian one, that is, MPC < APC.

However, over time as the economy grows transitory components reduce to zero for the society as a whole.

So the measured consump­tion and measured income values are perma­nent consumption and permanent income.

By joining points M, L and N we obtain a long run proportional consumption function that relates permanent consumption with the per­manent income. On this line, APC is fairly con­stant, that is, APC = MPC.

Источник: https://www.economicsdiscussion.net/theory-of-income/absolute-relative-and-permanent-income-hypothesis-with-diagram/6298

5 инвестиций с низким уровнем риска, которые предлагают высокие доходы

Permanent-income hypothesis. Теория постоянного дохода

Одна из распространенных ошибок, допущенных многими инвесторами, предполагает, что данная инвестиция либо «безопасна», либо «рискованна». Но множество доступных для инвестиций предложений сегодня не может быть классифицировано так просто.

Существует несколько типов и уровней риска, которые могут иметь данные инвестиции:

  • Рыночный риск: риск того, что инвестиции могут потерять свою ценность на рынке (относится в первую очередь к акциям и, во-вторых, к инвестициям с фиксированным доходом)
  • Риск процентной ставки: риск того, что инвестиции потеряет стоимость из-за изменения процентных ставок (применяется к инвестициям с фиксированным доходом)
  • Реинвестиционный риск: риск того, что инвестиции будут реинвестированы по более низкой процентной ставке при ее созревании (применяется к инвестициям с фиксированным доходом)
  • Политический риск: риск того, что иностранные инвестиции потеряют ценность из-за политических действий в этой стране (акции, расположенные в развивающихся странах, особенно восприимчивы к этому)
  • Законодательный риск: риск того, что инвестиции потеряют ценность или другие преимущества, которые они предлагает из-за нового законодательства (все инвестиции подвержены этому риску)
  • Риск ликвидности: риск того, что инвестиции не будут доступны для ликвидации, когда это потребуется (применяется к инвестициям с фиксированным доходом и недвижимости и другому имуществу, которое не может быть быстро продано по справедливой цене)
  • Риск потенциальной покупки: риск того, что инвестиции потеряют свою покупательную способность из-за инфляции (применяется к инвестициям с фиксированным доходом)
  • Налоговый риск: риск того, что инвестиции потеряют свою стоимость или возвратят капитал из-за налогообложения (большинство инвестиций подвержены этому риску)

Инвестиции с фиксированным доходом, такие как облигации, обычно подпадают под процентную ставку, реинвестирование, покупательную способность и риск ликвидности, в то время как акции и другие инвестиции более уязвимы для рыночного риска. И хотя некоторые инвестиции, такие как муниципальные облигации и аннуитеты, по меньшей мере защищены от налогового риска, инвестиции не защищены от политического или законодательного риска.

Конечно, конкретные типы рисков, которые относятся к инвестициям, будут варьироваться в зависимости от его конкретных характеристик. Уровень риска, который несет определенная акция, также будет меняться в зависимости от его типа, поскольку малый портфель в технологическом секторе, очевидно, будет иметь гораздо более рыночный риск, чем привилегированное предложение акций.

Спектр риска

В целом уровень риска, который несет инвестиционный вклад, напрямую зависит от его потенциальных вознаграждений. Имея это ввиду, инвестиционный спектр риска для вознаграждения можно разбить следующим образом:

  • Безопасные: сберегательные облигации, страхование жизни
  • Очень низкий риск: фиксированные и индексированные аннуитеты, застрахованные муниципальные облигации
  • Низкий риск: корпоративные облигации инвестиционного класса (с рейтингом BBB или выше), незастрахованные муниципальные облигации
  • Умеренный риск: привилегированные акции, взаимные фонды доходов
  • Средний риск: паевые фонды акций, акции голубых фишек, жилая недвижимость
  • Высокий риск: малые и средние капитальные акции, взаимные фонды, которые инвестируют в определенные сектора экономики, такие как технология и энергия
  • Спекулятивная: инвестиции в нефть и газ, товарищества с ограниченной ответственностью, производные финансовые инструменты

Понимание того, где различные типы инвестиций попадают в спектр риска по отношению вознаграждения, может помочь инвесторам определить возможности для получения большей отдачи, сохраняя при этом умеренную степень безопасности. Более того, осознавая конкретный тип риска, которому подвергаются инвестиции, инвесторы могут принимать более правильные решения относительно того, что подходит для их ситуации и инвестиционного портфеля.

Риск избежать не удасться

Нет такой вещи, как безрисковые инвестиции, все инвестиции, в том числе те, которые гарантированно возвращают основную часть, несут какой-то риск. Но те, кто готов перейти в категорию инвестиций с низким и средним уровнем риска, могут найти значительно лучшие управлять своими средствами и получать прибыль.

В этих категориях есть много хороших вариантов для инвестирования:

1. Привилегированные акции

Привилегированные акции — это гибридная система безопасности, которая торгуется как акция, но во многом похожа на облигацию. У нее есть заявленная ставка дивиденда, которая обычно приблизительно на 2% выше, чем у обычных акций и обычно торгуется в пределах нескольких долларов от цены, по которой она была выпущена (как правило, 25 долларов за акцию).

Некоторые из других характеристик привилегированных акций включают:

  • Прибыль от привилегированных акций обычно выплачиваются ежемесячно или ежеквартально, и в некоторых случаях их дивиденды могут претендовать на получение прибыли от прироста капитала.
  • Привилегированные акции также имеют очень небольшой риск ликвидности, поскольку их можно продать в любое время без штрафа.
  • Основными типами риска, которые имеют привилегированные акции, являются рыночный риск и налоговый риск.

Существует несколько типов привилегированных акций:

  • Начисляет любые дивиденды, которые компания-эмитент не может выплатить из-за финансовых проблем. Когда компания сможет «догнать» свои обязательства, все просроченные дивиденды будут выплачиваться акционерам.
  • Позволяет акционерам получать более крупные дивиденды, если у компании хорошие финансовые результаты.
  • Может быть конвертировано в определенное количество обыкновенных акций.

Наиболее предпочтительные акции также оцениваются агентствами кредитных рейтингов, такими как Moody's и Standard & Poor's, а их риск по умолчанию оценивается так же, как и для облигаций. Если эмитент привилегированного предложения очень стабилен в финансовом отношении, он получит более высокий рейтинг, такой как AA или A +.

Более низкие рейтинги будут платить более высокую ставку в обмен на более высокий риск дефолта. Привилегированные акционеры также могут рассчитывать на возврат своих денег от эмитента, если компания будет ликвидирована, но у них нет права голоса в совете директоров.

2. Акции полезных ископаемых

Как и привилегированные акции, акции полезных ископаемых, как правило, остаются относительно стабильными по цене и выплачивают дивиденды в размере от 2% до 3%. Другие основные характеристики акций полезных ископаемых услуг включают:

  • Акции полезных ископаемых являются обыкновенными акциями и имеют права голоса.
  • Их цены обычно не столь стабильны, как у привилегированных акций.
  • Это нециклические акции, а это означает, что их цены не растут и не падают с экономической экспансией и сокращением, как в некоторых секторах, таких как технология или развлечения.
  • Поскольку людям и предприятиям всегда нужен газ, вода и электричество, независимо от экономических условий, акции полезных ископаемых являются одним из наиболее защитных секторов экономики.
  • Акции полезных ископаемых часто оцениваются рейтинговыми агентствами так же, как облигации и привилегированные акции.
  • Акции полезных ископаемых обычно имеют более высокий рыночный риск, чем привилегированные акции, и также подлежат налогообложению.

3. Фиксированные аннуитеты

Фиксированные аннуитеты предназначены для консервативных «пенсионеров», которые ищут более высокую доходность с сохранностью капитала. Эти инструменты обладают несколькими уникальными функциями, в том числе:

  • В обмен на их относительную безопасность фиксированные аннуитеты также платят более низкую ставку, чем акции полезных ископаемых или привилегированные акции. Их ставки обычно составляют от 0,5% до 1%. Тем не менее, некоторые фиксированные аннуитеты также будут предлагать более высокую начальную ставку в качестве средства привлечения инвесторов.
  • Есть также индексированные аннуитеты, которые могут дать инвесторам часть прибыли на рынке долговых обязательств или акций, гарантируя основную сумму. Эти контракты могут обеспечить отличную отдачу от капитала, если рынки будут работать хорошо.
  • Основными рисками, связанными с аннуитетами, являются риск ликвидности, риск процентной ставки и риск покупательной способности.

4. Брокерские депозитные сертификаты

Этот тип депозитного сертификата может быть привлекательным вариантом для ультраконсервативных инвесторов, которые не могут позволить себе потерять ни одного цента. Эти сертификаты имеют следующие функции:

  • Хотя они не платят такие высокие ставки, как привилегированные акции или акции полезных ископаемых, депозитные сертификаты могут платить значительно больше, чем обычный банковский депозит под проценты.
  • Депозитные сертификаты выпускаются как облигации и торгуются на вторичном рынке.
  • Многие брокерские фирмы продают этот тип депозитных сертификатов. Например, Эдвард Джонс использовал брокерские депозитные сертификаты для привлечения клиентов из банков, которые искали более высокую доходность.
  • Брокерские депозитные сертификаты несут риск ликвидности, который присущ любым типам облигаций и подлежит налогообложению.

5. Паевые инвестиционные фонды

Инвесторам, стремящимся получить более высокую доходность, было бы разумно рассмотреть многие из паевых инвестиционных фондов или других паевых инвестиционных фондов, которые теперь доступны практически для всех у кого есть деньги. Эти инвестиционные фонды имеют разные преимущества и недостатки от индивидуальных предложений, перечисленных выше:

1) Паевые инвестиционные фонды инвестируют в широкий спектр финансовых инструментов, связанных с доходом, таких как облигации, ипотечные кредиты, кредиты и привилегированные акции.

2) Диверсификация и профессиональное управление, которые они предлагают, уменьшают риски рынка и реинвестирования, обнаруженные в отдельных ценных бумагах. Сочетание различных классов ценных бумаг, таких как облигации и привилегированные акции, также может приносить прибыль, и обеспечит более высокую выплату с меньшим риском.

3) У инвесторов есть широкий выбор, когда речь идет об паевых инвестиционных фондах.

Существуют сотни, если не тысячи, денежных средств, доступных сегодня для все, инвесторы должны точно знать, что они ищут, и тщательно все проанализировать, прежде чем инвестировать в эти активы.

Некоторые фонды очень консервативны, инвестируя только в такие вещи, как денежные инструменты и казначейские ценные бумаги, в то время как другие являются гораздо более агрессивными и смотрят на облигации и ипотечные ценные бумаги для обеспечения высокого уровня доходов.

4) В большинстве случаев паевые инвестиционные фонды предлагают своим клиентам инвестиции с минимальным рыночным риском, риском реинвестирования и налоговым риском. Они также могут быть чуть более защищены от политического риска и риска потери покупательной способности.

Вывод

Инвесторы, которые ищут доход, имеют несколько альтернатив на выбор, которые могут предлагать более высокие выплаты с минимальным риском. Важно понимать, что нет такой вещи, как действительно безрисковые инвестиции, но разные инвестиции несут различные виды риска.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5a093fe8256d5c51df9df36c/5-investicii-s-nizkim-urovnem-riska-kotorye-predlagaiut-vysokie-dohody-5a1293db1410c3e548cc64fc

Все термины
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: