Корнаи Янош

«Дефицит»: как была впервые описана основа экономики социализма | Открытый Университет

Корнаи  Янош

В 1980 году в Нью-Йорке и Амстердаме вышла двухтомная монография 52-летнего профессора Института экономики Венгерской академии наук Яноша Корнаи «Экономика дефицита» (The Economics of Shortage).

Академический ученый из страны социалистического блока, занимавший подчеркнуто аполитичную позицию и потому имевший возможность выезжать на Запад для участия в научных конференциях и чтения лекций, на основе личного опыта сравнения двух экономических систем впервые предложил убедительную общую теорию социалистического хозяйства в странах Восточной Европы. По Корнаи, главной отличительной чертой экономики социализма является искусственно поддерживаемая нехватка многих товаров, а также балансировка спроса и предложения не путем ценовой политики (как на Западе), а с помощью регуляции количества товара.

Книга Корнаи, попав в СССР в ограниченном количестве, оказала — в том числе в самиздатских переводах с английского — огромное влияние на молодых ученых в Москве и Ленинграде, ставших в начале 1990-х архитекторами российских экономических реформ. Русский перевод книги Корнаи вышел только в 1990 году.

ОУ публикует фрагмент воспоминаний Яноша Корнаи с рассказом о том, как была написана «Экономика дефицита».

Ранней осенью 1976 года мы с женой приехали в Стокгольм по приглашению профессора Ассара Линдбека для работы в качестве приглашенного исследователя в Международном научно-исследовательском институте экономики. Поначалу жизнь наша в Швеции складывалась не слишком удачно.

Нам долго не удавалось найти подходящую квартиру, а в гостинице мы чувствовали себя неуютно. Потом я забыл в метро толстенные папки со всеми выписками из научной литературы, которые делал в течение нескольких лет. Да и погода в эту пору бывает в Скандинавии довольно мрачной.

Как-то дождливым, ветреным утром по дороге в университет меня прорвало: не могу больше в Стокгольме, вернемся лучше домой.

И хорошо, что мы не уехали! Бригитта Элиасон, секретарь института, отзывчивая и дружелюбная женщина, в результате неустанных поисков нашла нам симпатичную квартиру.

Мои записи нашлись, я получил их назад в полном порядке.

Условия работы в Стокгольме сложились просто идеальные — по моим ощущениям, именно здесь начался самый продуктивный период в моей карьере, период написания книги «Дефицит».

Источники вдохновения

Впоследствии некоторые читатели, узнав из предисловия к «Дефициту», что книга была написана в Швеции, интересовались, не мешало ли мне при описании экономики дефицита и социалистической системы отсутствие восточноевропейского контекста, опыта повседневной личной жизни. Отнюдь! До приезда в Стокгольм я накопил достаточно впечатлений, а для написания книги мне были прежде всего необходимы покой и удаленность от тяжелых конфликтов, постоянной борьбы по мелочам, метаний и потрясений жизни на родине.

В главе 12 я привел ряд предпосылок — впечатления от прочитанных книг, споры, личные переживания, — послуживших подготовкой к написанию книги.

Интерес к экономике дефицита возник у меня очень давно, она занимала мои мысли еще со времен написания кандидатской диссертации, где я посвятил этой проблеме целую главу. В течение двадцати лет я снова и снова возвращался к данному вопросу с различных позиций.

Однако результатом многолетней работы были до сих пор лишь обрывки мыслей, накапливавшихся у меня в голове. И вот, во время спокойной жизни в Швеции, кусочки мозаики сложились в целостную картину.

Принявшись за написание книги, я начал работать с бешеной скоростью: зачастую на главу уходила всего неделя. Многое уже заранее сложилось в голове, оставалось только записать. И, как уже бывало со мной раньше, по мере работы над текстом прояснились многие вопросы и связи между ними.

До моей книги проблема дефицита в социалистической экономике затрагивалась в трудах многих экономистов. Данной теме часто посвящали пару абзацев в статье, а в отдельных книгах — и целые главы. Тем не менее «Дефицит» стал первой монографией, посвященной исключительно этой проблеме.

Пока я писал ее, все время искал работы, на которые можно было бы сослаться как на источники. Если находил немногочисленных теоретических предшественников, включал ссылки на них в свой текст, как принято.

Точно так же я с благодарностью перечислил в книге тех, кто помогал мне советами или сотрудничал со мной в ходе подготовительных исследований. Таким образом, я не утверждаю, будто все идеи, высказанные в книге, впервые пришли в голову именно мне или я первым их записал.

Могу, однако, заявить, что вдохновили меня на написание этой книги вовсе не соображения по данной теме других авторов. Не выделю ни одной работы, для которой «Дефицит» стал бы продолжением.

Были, конечно, книги, косвенным образом подтолкнувшие меня к написанию «Дефицита», — работы Маркса, Кейнеса и Хиршмана, например. В предыдущих главах я уже говорил об этих влияниях. Но у всех перечисленных авторов речь не шла о хроническом дефиците, возникающем при социализме.

Я испытывал влияние всего корпуса теоретических знаний, почерпнутых мною с 1955 года из литературы, эмпирических исследований в Венгрии, личных дискуссий, лекций, дебатов на конференциях, длительных заграничных командировок.

«Сверхцентрализацию» писал наивный исследователь, наблюдающий за действительностью широко открытыми глазами.

«Дефицит» — работа профессионального экономиста, хорошо подготовленного члена экономического сообщества, который уже лучше ориентируется в обществе, экономике и политике, опираясь на литературу и на собственный опыт.

Здесь я ненадолго вернусь к тому, о чем уже писал в самом начале главы: я взял с собой в Стокгольм многокилограммовые выписки из прочитанных работ. Признаюсь, что на самом деле я почти не заглядывал в них в процессе работы. Так было и с другими книгами.

Идеи, вычитанные мною из литературы, очевидно, хранятся где-то памяти и в нужный момент выскакивают сами собой. Поиск источников или записей по ним только мешал бы мне во время работы. Я бы тогда слишком их придерживался, вместо того чтобы думать своей головой.

Обычно мне достаточно обратиться к источникам для уточнения ссылок, когда первый вариант рукописи уже готов.

Идея книги

Написание «Дефицита» преследовало две цели. С одной стороны, я хотел показать, как функционирует социалистическая система в целом. С другой — стремился представить проявления, причины и последствия экономики хронического дефицита с методической точки зрения.

Лучше даже отбросить все эти «с одной стороны», «с другой стороны» и сказать, что, описывая экономику дефицита, я хотел дать более широкую и глубокую ее картину, нежели просто причины и следствия данного явления.

Экономика дефицита является той частью, с помощью которой можно показать целое. Поскольку все граждане соцстран сталкивались с дефицитом каждый день, они должны были почувствовать: речь теперь идет о них, об их жизнях.

Само название «Дефицит» было провокацией, призванной проникнуть в суть вопроса. Я ставил себе задачу обобщить повседневный опыт и поднять его до уровня общей теории.

Последнего, наверное, легче было бы достичь, начни я описание явления со сферы потребления, ведь в роли потребителя выступают постоянно все без исключения.

Однако с точки зрения логики изложения это было бы неправильно, ведь корни проблемы уходят в производство. Именно поэтому я начал книгу с функционирования предприятий, где определяются затраты на производство.

(У меня были свежие впечатления, как у невольного добытчика материалов для строительства кооператива.)

Случаи дефицита проявляются в любой экономике. Пассажир не может вовремя улететь, потому что у него из-под носа увели последний билет на данный рейс. Хочешь посмотреть новый разрекламированный фильм — стой в очереди перед кинотеатром. В подобных явлениях нет ничего особенно серьезного, они случайны и длятся недолго.

Об экономике дефицита мы можем говорить в том случае, когда дефицит ощущается во всех (или практически во всех) секторах экономики: на производстве, в быту, в сфере товаров и услуг, в распределении рабочей силы, в области текущих расходов и инвестиций. Дефицит — явление не переходное, но хроническое.

Предложение существенно отстает от спроса, и разрыв зачастую очень велик — другими словами, дефицит растёт интенсивно.

Коротко говоря, для экономики дефицита характерен хронический и интенсивный дефицит, охватывающий всю экономику.

Рынок в такой экономике не испытывает временны́х колебаний вокруг равновесного состояния спроса и предложения.

Он последовательно отходит от того, что в одной из предыдущих глав я назвал «вальрасовым равновесием». Хронический дефицит — не исключительный случай, а нормальное состояние системы.

Экономика дефицита является той частью, с помощью которой можно показать целое. Поскольку все граждане соцстран сталкивались с дефицитом каждый день, они должны были почувствовать: речь теперь идет о них, об их жизнях. Само название «Дефицит» было провокацией, призванной проникнуть в суть вопроса.

Дефицит (и я не стану все время называть его «обширным, хроническим и интенсивным») влечет за собой тяжелые последствия.

При дефиците покупатель зачастую вынужден приобретать не то, что собирался купить изначально. Вынужденная замена уничтожает радость потребления. Обретение дефицитного товара связано с утомительными поисками, долгим стоянием в очередях. Валовой объем потребления обещает потребителю в условиях экономики дефицита меньший рост благосостояния, нежели при хорошо обеспеченной рыночной экономике.

Недостаточные, неравномерные поставки материалов, полуфабрикатов, запасных частей наряду с острой нехваткой рабочей силы приводят к задержкам на производстве и снижают производительность труда.

Производитель в условиях экономики дефицита может без проблем продать свой товар изголодавшемуся покупателю. Производители не борются за покупателя. Таким образом, дефицит уничтожает один из важнейших стимулов технического развития, что и является одной из основных причин технической стагнации при социализме.

Выше я перечислил прямые экономические убытки, причиняемые дефицитом. Не менее важно влияние, которое он оказывает на общее состояние людей. Верховенство производителей и продавцов ведет к деградации человеческих отношений.

Покупатель отдан на милость производителя, точнее продавца, и часто попадает в унизительное положение. Распределение многих продуктов и услуг нельзя обеспечить иначе, кроме как путем административных распоряжений.

Бюрократия, таким образом, получает в распоряжение важный инструмент для усиления ее власти над людьми.

Из последнего утверждения можно заключить, будто власти намеренно создают дефицит. Это не так. Продавец действительно извлекает выгоду из дефицита, ведь покупатель не может ни выбрать товар, ни вернуть его обратно.

Однако продавец и сам является покупателем, потребителем разнообразных товаров и услуг, и в этой роли он сам оказывается слабым и зависимым. Многочисленные представители бюрократии (только если они не принадлежат к ее высшему эшелону) и сами страдают от дефицита.

На самом деле дефицита не хочет никто, а он все равно возникает. Если бы все зависело от воли нескольких людей, их, наверное, можно было бы принудить к прекращению дефицита и изменению соотношения сил на рынке. Но дефицит вызывает к жизни не воля ограниченного круга людей, а сама система.

Хотят этого участники процесса или нет — хронический дефицит возникает и постоянно воспроизводится.

Ни один фактор не в состоянии дать удовлетворительное объяснение тому, как возникает и воспроизводится дефицит. Для полноценного объяснения необходимо понять сложный причинно-следственный механизм.

Важным звеном этой причинно-следственной цепи становится то, что я в своей книге назвал «мягким бюджетным ограничением». Данная концепция и объясняющая ее теория вызвали бурные отклики: концепция вышла за рамки «Дефицита» и начала жить собственной жизнью.

Концепции «мягких бюджетных ограничений» будет посвящена отдельная глава.

Последним звеном в цепи причин и следствий является система институтов социалистической экономики. Процитирую последние страницы из «Заключения» к «Дефициту»: «…

Определенные общественные отношения, институциональные условия порождают определенные формы поведения, экономические нормы и ограничения. Их невозможно отменить решением государства.

Инвестиционная напряженность, хронический дефицит рабочей силы, тенденция к взвинчиванию цен не прописаны в постановлениях правительства или государственном плане — и никакое постановление правительства или государственный план не в силах их прекратить до тех пор, пока существуют условия, постоянно воспроизводящие подобные явления». Экономика дефицита — неотъемлемый, системный атрибут социалистической системы. Реформы могут смягчить эти проблемы, но ликвидировать их не в состоянии.

Вот в чем заключалась идея моей книги «Дефицит».

Изображение на обложке: «Очередь», Алексей Сундуков, 1985 / Русский музей

Источник: https://openuni.io/course/2/lesson/4/material/201/

Янош Корнаи. Социалистическая система

Корнаи  Янош

Среди современных российских коммунистов не принято критиковать советскую экономическую систему. Когда из каждого чайника критикуют «реальный социализм», сложно удержаться от того, чтобы не удариться в обратную крайность — идеализацию. Как следствие, многие коммунисты оказываются в плену христианских представлений:

«О мёртвых либо хорошо, либо никак».

Те же, кто критикует СССР, обычно выдирают из системы кусок и возводят его в абсолют, что является примером неверного научного анализа.

Мы считаем, что необходимо относиться критически к советской системе, сначала изучив те общие принципы, по которым она функционировала, увидеть связь всех элементов, все положительные и отрицательные стороны.

Поэтому мы предлагаем нашим читателям на редкость адекватный критический анализ общих принципов, в соответствии с которыми функционировала система социалистических стран в XX веке, — книгу «Социалистическая система. Политическая экономия коммунизма» венгерского экономиста Яноша Корнаи. В нашей рецензии мы не только расскажем об основных тезисах этой книги, но также дополним их некоторыми своими рассуждениями.

Мягкие бюджетные ограничения

Наиболее базовым элементом социалистической экономики, который был присущ в разной мере всем социалистическим странам в XX веке, является феномен мягких бюджетных ограничений. Этот термин был впервые введён самим Яношем Корнаи, и нужно разъяснить, что представляет из себя этот феномен.

Когда администрация того или иного предприятия — при этом не важно, является ли оно капиталистическим или социалистическим —  сталкивается с бюджетными проблемами, возникает вопрос: откуда брать средства для дальнейшей работы предприятия?

И тут есть два пути: либо изыскивать внутренние резервы в отсутствие внешних, либо наоборот — искать внешние резервы. В случае первого пути, если у предприятия или компании не получается найти какие-либо внутренние резервы, — оно банкротится. Это называется жёсткими бюджетными ограничениями , которые чаще всего преобладают в сфере рыночных отношений.

В случае второго пути возможны так называемые мягкие бюджетные ограничения, когда убытки предприятия будут гарантированно рефинансированы государством, и предприятие никогда не станет банкротом.

Стоит заметить, что системы, построенные полностью только на жёстких либо мягких бюджетных ограничениях, — абстракции. Так, мягкие бюджетные ограничения существуют и в капиталистических странах, когда государство рефинансирует по госпрограммам те или иные предприятия.

Но и в социалистических странах были предприятия с жёсткими бюджетными ограничениями, однако существовала тенденция ко всё большему распространению мягких бюджетных ограничений на всю экономику.

Также в определённых ситуациях феномен мягких бюджетных ограничений может иметь положительное влияние.

Например, как в случае с крупными народно-хозяйственными проектами, такими как освоение космоса или финансирование образования, так как эти сферы экономики изначально ориентированы не на быстрое получение прибыли, а на инвестиции в долгосрочный результат.

Но если мягкие бюджетные ограничения распространены на всю экономику, появляется ряд экономических проблем:

  1. Снижение инициативности и экономических стимулов. Так как вне зависимости от того, что ты сделал, результат, по сути, будет один. Ни администрация, ни работники экономически не ограничены в своих ресурсах — они ограничиваются лишь планом, то есть директивно. Следовательно, экономический стимул всё также отсутствует. 
  2. Снижение введения инноваций. Сама администрация предприятий не очень заинтересована в том, чтобы вводить какие-либо инновации. В любом случае убытки будут рефинансированы. Если же ввести инновации, то со временем будут повышены плановые нормы, а значит, и работникам, и администрации придётся напрягаться ещё сильнее. А кому это нужно?
  3. Так как администрация предприятия при наличии мягких бюджетных ограничений не ограничена в своих ресурсах (ограничение всё же есть, но это в масштабах всей системы), то отсюда выходит ещё одно явление — плановый торг.

Плановый торг

Представим такую ситуацию. У администрации предприятия есть план по производству продукта X в количестве 5 штук. Для этого им нужен материал Y в количестве 5 штук.

Однако администрация опасается, что в ходе производства может произойти или излишняя потеря сырья, или какое-то ещё недоразумение на производстве.

Если они не выполнят план, то по отношению к ним могут применить санкции: от снятия с одного или перевода на другое производство вплоть до крайних мер наказания.  

Что в таком случае делать администрации в условиях мягких бюджетных ограничений, чтобы точно выполнить план? Есть два пути. Выискивать резервы либо требовать больше ресурсов.

Первый путь сложен и для работников, и для администрации, так как заставляет их напрягать свои силы. Второй способ проще и не требует практически никаких силовых затрат.

Тем более что даже резервы предприятия ограничены, а вот возможность финансирования в условиях мягких ограничений ограничивается только объёмом государственного бюджета.

Поэтому что можно сделать администрации, чтобы получить больше резервов? Например, после очередного планового цикла на заводе осталось 5Y материала. Оно соответствует производимому продукту 5X.

5Y — 5X

Но администрация может сказать, что на предприятии осталось 3Y материала и им не хватает такого сырья.

Конечно, плановая комиссия может отправить проверяющего, чтобы проверить, есть ли резервы у предприятия, но если таких предприятий множество, вряд ли получится отправить проверяющих на все.

В итоге плановая комиссия даёт предприятию ещё 2Y материала, и получается следующая картина:

5Y+(2Y) — 5X, где обозначенное в скобках количество соответствует остатку материала после производства.

Но администрация предприятия может сделать ещё лучше: она может вытребовать снизить план до 3X.

После чего мы имеем:

5Y+(2Y) — 3X

Но в таком случае, чтобы произвести 3X продукта, нужно затратить 3Y материалов. Следовательно картина изменяется:

3Y+(4Y) — 3X.

Что администрация может сделать с оставшимися 4Y материала? Она может отправить материалы на чёрный рынок либо сохранить их для будущего планового торга. 

Таким образом, мы получаем первый уровень планового торга.

А что далее? Далее такой же плановый торг происходит и на более высоких уровнях, но в более изощрённом виде.

Корнаи называет такое явление «ликом двуликого Януса». Представим министра в советской плановой системе. Он заинтересован в том, чтобы в его министерство направлялись капиталовложения. Потому что чем мощнее его министерство, чем больше в нём отделов, тем объёмнее бюрократический аппарат министерства, тем влиятельнее данный министр.

Поэтому он также заинтересован, чтобы ему направлялось больше резервов. Но по отношению к тем, кто находится ниже его, он заинтересован в том, чтобы его подчиненные усиленно выполняли план, чтобы его министерство получало те или иные преференции. Тут мы тоже видим торг.

Для тех, кто ниже, министр хочет увеличить плановые задания, а по отношению к тем, кто выше его, он стремится получить плановые задания ниже.

Это и есть явление административного торга, когда на всех уровнях происходит торг в отношении плановых заданий и выдаваемых для них резервов.

И тут мы видим задел для такого явления, как дефицит — неограниченый спрос на капиталовложения при ограниченном предложении. Спрос, идущий снизу от предприятий, постоянно превышает возможные объёмы того предложения, которое могут выделить сверху плановые органы. 

Дефицит рабочей силы

Кроме получения избытков ресурсов, для успешного выполнения плана в условиях мягких бюджетных ограничений для администрации предприятий необходимы также рабочие. И чем больше рабочих, тем больше возможностей выполнить план.

И тут мы видим ещё один признак неограниченного спроса — спрос на рабочую силу. И в данном случае проявляется дефицит рабочей силы, так как администрация предприятий постоянно стремится увеличить количество рабочих для успешного выполнения плана.

Янош Корнаи считает, что это было одной из причин полной занятости в советской социалистической системе.

Мы в целом согласны с ним в этом вопросе, но с одним небольшим замечанием: на практике в СССР вышло наоборот — всеобщая занятость изначально возникла в политической надстройке как лозунг и цель, а в экономической практике она появилась ещё до формирования командно-административной системы во время НЭП’а.  

Инвестиционный голод

Мы уже сказали, что мягкие бюджетные ограничения, которые являются причиной теоретической неограниченности в получении ресурсов, порождают чрезмерный спрос на капиталовложения во всех отраслях.

Такое явление было обозначено Корнаи, как инвестиционный голод. Причём инвестиционный голод не навязывался, а был органичной частью системы.

Каждый из руководителей стремился увеличить влияние собственного предприятия, главка, ведомства через его расширение, тем самым получив больше влияния в командной системе. 

Существует ещё один стимул: руководители на низшем и среднем уровне видят, что на товары, которые поставляет их ведомство, главк или предприятие, растёт дефицит, и они стремятся расширить производство, требуя больше ресурсов и инвестиций, но тем самым лишь усугубляют дефицит.

То есть в случае, когда то или иное ведомство получает излишне большое количество инвестиций, — это значит, что другое ведомство получает их меньше. И ведомство, получившее меньше инвестиций, в конечном итоге производит меньше, чем было необходимо смежным ведомствам, а это также порождает дефицит, диспропорции производства и инвестиционный голод. Это создаёт замкнутый круг. 

Экономика дефицита

Вышеперечисленное приводит нас к пониманию системности явления дефицита в командно-административной системе планирования.

Стремление к экстенсивному росту, вышедшее из мягких бюджетных ограничений, дефицит инвестиций, выражающийся в инвестиционном голоде, дефицит рабочей силы, плановый торг, порождающий ещё больший дефицит, — всё это приводит к выводу о том, что административно-командная экономическая система содержит в себе изначально заложенные диспропорции.

В то время как плановая система должна решить диспропорциональность развития рыночной экономики, административно-командная система решает эти диспропорции, но создаёт новые, свойственные конкретно этой системе. 

Мы указали в нашей рецензии лишь ряд ключевых элементов советской плановой системы, абстрагируясь от второстепенных, довершающих картину «экономики дефицита», которая сложилась в странах социализма в 20 веке. Для более полного понимания этих проблем необходимо обратиться к самой книге.

Выводы

Под конец стоит резюмировать то, что может дать читателю эта книга, а что она точно не даст.

Для добросовестного исследователя социалистической экономики эта книга предоставит объёмный критический анализ системы, сложившейся в СССР и соцстранах в 20 веке.

Но что эта книга не сможет дать?

Для этого стоит сказать чуть больше о самом авторе. Янош Корнаи, будучи венгерским экономистом, проживал в Венгерской Народной республике и одно время был марксистом. Однако со временем он резко ушёл вправо и в конечном итоге пришёл к экономическому либерализму. Тут можно процитировать слова Бориса Кагарлицкого, который так охарактеризовал идейное «перерождение» Корнаи: 

«Легко догадаться, что Корнаи предлагает снять возникшие противоречия с помощью рынка. Однако это чисто управленческое обоснование, которое исходит не из потребностей общества, а из того, как повысить эффективность и рациональность — выделено ред. spichka.

media — в этой довольно странной системе. Неудивительно, что Корнаи эволюционировал в сторону либерализма. Иными словами, от пропаганды рынка как эффективной системы обмена он перешёл к апологии рынка как оптимальной системы обратной связи и, наконец, к рынку как системе универсального контроля.

А это и есть либеральное ведение экономики» .

Суть идейного дрейфа этого учёного в том, что критерием эффективности он считал не удовлетворение потребностей всего общества, а чисто технические критерии, одними из которых, например, являются темпы роста. Как следствие, административно-командная система с её определёнными экономическими диспропорциями виделась Корнаи абсолютно неэффективной.

Из-за своих идеологических взглядов Корнаи преподносит недостатки командно-административной системы как неотъемлемые атрибуты социализма, что, однако, не является истиной. Все деформации социалистической системы были во многом порождением исторической ситуации XX века, отсутствием опыта функционирования плановой экономики и низким уровнем развития производительных сил.

Справедливости ради, стоит отметить преимущества советской плановой модели: возможность быстро мобилизовать производство в необходимое русло и создать целые новые отрасли, возможность форсированного перевода капиталовложений из одной отрасли в другую. И хотя советская плановая система не смогла в полной мере удовлетворить потребности своих граждан, в определённой мере она всё же справлялась с этим. 

По причине таких взглядов автора в книге Корнаи вы не найдёте ответ на вопрос «Что делать?». А если и найдёте, он будет предельно прост — свободный рынок. Иной альтернативы автор не предлагает.

Этот вопрос во многом остаётся ещё неотвеченным, а его решение ложится грузом как на современных коммунистов, так и на прогрессивных учёных.

Если нашёл ошибку, выдели кусок текста и жми Ctrl+Enter.

Источник: https://spichka.media/kornai/

Все термины
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: