Голландская болезнь экономики

Зависимость экономики России от нефти. Ослабевает ли

Голландская болезнь экономики

Разговоры о том, что России необходимо избавиться от сырьевой зависимости и «слезть с нефтяной иглы» уже давно стали притчей во языцех, или привычным общеупотребительным выражением. Оно повторяется столь часто, что уже перестает восприниматься как сколько-нибудь новая идея.

Принято считать, что зависимость экономики России от цен на нефть досталась нашей стране по наследству от Советского Союза. Стоит признать, что падение цен на нефть в середине 1980-х годов стало одним из значимых факторов распада СССР. И все же на этот счет существуют различные мнения.

Что такое «голландская болезнь»

С одной стороны, доля доходов от продажи углеводородов и электроэнергии была не столь велика в масштабах огромного индустриально развитого государства. Вместе с тем доля СССР в мировой добыче нефти составляла порядка 20%.

При этом количество автомобилей и объем внутреннего потребления бензина на душу населения были не в пример более скромными, чем в наши дни. Третий серьезный вопрос заключается в том, насколько можно верить официальной советской и российской статистике, а также насколько эти официальные данные сопоставимы.

Скорее всего, истина скрыта посередине. Поэтому значимость «нефтяного фактора» для отечественной экономики ни в коем случае нельзя игнорировать.

Попутно стоит отметить, что открытие крупных источников энергетических ресурсов обычно приводило к обновлению и экономическому усилению индустриально развитых стран. Например, бурное развитие экономики США в начале XIX века было связано с североамериканским нефтяным бумом.

Однако такой позитивный эффект нередко перестает в так называемую голландскую болезнь. Этот термин сложился исторически в результате ситуации, возникшей в Нидерландах после открытия в 1959 году крупного Гронингенского газового месторождения.

Он означает перекос в развитии кого-то одного сектора экономики, в данном случае нефтегазового. При этом национальная валюта имеет тенденцию к заметному укреплению, что делает неконкурентоспособной продукцию иных секторов на мировом рынке.

В результате дешевые иностранные товары вытесняют с внутреннего рынка отечественного производителя.

Позитивные сдвиги в экономике

Даже не углубляясь в экономическую статистику, можно констатировать, что для современной российской экономики присущи многие черты «голландской болезни».

Ее видимые проявления заключаются в преобладании импортных промышленных товаров на полках магазинов. В первую очередь речь идет о бытовой электронике и одежде.

Вместе с тем многие товары, формально произведенные в России, являются импортными или имеют большую долю импортных комплектующих.

До середины текущего десятилетия это в значительной мере относилось и к продуктам питания. Однако в результате введения иностранных санкций на уровне государства была провозглашена вынужденная политика импортозамещения. В этом плане мы наблюдаем некоторые позитивные сдвиги.

Например, многие продающиеся под иностранными марками автомобили собираются в России. При этом расположенные внутри страны сборочные производства обязаны поэтапно увеличивать долю отечественных комплектующих в конечном продукте. Однако даже финальная крупноузловая сборка товаров на территории страны является благом для экономики.

Она создает задел для возрождения внутреннего производства.

Как мы видим, современная Россия получила некоторую прививку от «голландской болезни». Однако это произошло не по экономическим причинам, а в результате явных внешнеполитических проблем. Здесь можно провести историческую параллель с индустриализацией, состоявшейся в 1930-е годы в СССР.

За десятилетие перед Второй мировой войной производственные мощности и объемы производства тяжелой промышленности в СССР увеличились в четыре раза. Справедливости ради стоит отметить, что политика индустриализации в СССР также была вынужденной: она потребовалась для выживания государства.

Россия, конечно же, значительно отстает по темпам и объемам от советского «экономического чуда».

Проблемы «производства средств производства»

Не стоит забывать, что ключевым признаком реального импортозамещения и процесса индустриализации являются объемы так называемого «производства средств производства».

Не секрет, что производство станков и оборудования в России за последние три десятилетия катастрофически сократилось. Отечественная станкостроительная отрасль до сих пор находится в упадке.

Это стало серьезной проблемой на государственном уровне, поскольку от этого начал страдать военно-промышленный комплекс и космические программы.

Еще одним аспектом этого процесса стали и проблемы в самом нефтегазовом секторе, являющемся источником отечественной «голландской болезни». Известно, что российская нефтесервисная отрасль пока не дотягивает до мирового уровня.

Это затрудняет разработку перспективных, но сложных для добычи месторождений. В первую очередь это относится к шельфовым проектам.

В то же время действующий внешний санкционный режим накладывает ограничения на сотрудничество с западными нефтяными компаниями, обладающими необходимыми современными технологиями.

Структурные перекосы

Продолжая разговор про структурные перекосы в отечественной экономике, стоит упомянуть и про сельское хозяйство. Ситуация в аграрном секторе явно начала улучшаться именно по причине уже затянувшегося режима внешних экономических санкций и ответных контрсанкций.

Вместе с тем сельское хозяйство во многих странах мира является убыточной и дотируемой отраслью. Это справедливо и для России с учетом неблагоприятных климатических условий на большей части территории страны. Конечно, нет никакой экономической и практической необходимости производить на территории РФ собственные бананы и кофе.

Но необходимость обеспечения продовольственной безопасности страны выходит за рамки сугубо экономических интересов.

Здесь мы логично приближаемся к исторически сложившейся высокой доле государства в отечественной экономике. Поэтому, говоря о «голландской болезни», никак нельзя обойти вниманием ее влияние на государственный бюджет. Перейдем к официальной статистике.

По итогам 2018 года доля российского сырьевого экспорта составила 47,7% в долларовом выражении. В сравнении с 2017 годом этот сегмент увеличился на 33%. Доля несырьевого экспорта РФ по итогам минувшего года составила 52,3%.

Она возросла на 19,5% по сравнению с предыдущим годом. Доля экспортируемой российской продукции с высокой степенью обработки за тот же период составила 8,6% в долларовом выражении. За минувший год она возросла на 2,0%.

Лидирующими сегментами в структуре российского экспорта выступили сырая нефть (28,7%), нефтепродукты (17,4%) и природный газ (12,6%). Их суммарная доля в российском экспорте составила 58,7%.

По-видимому, в рамках официальной статистики нефтепродукты относятся к группе несырьевого экспорта. Однако это не отменяет того факта, что они производятся на основе углеводородного сырья.

К слову, суммарный экспорт черных металлов, алюминия, меди и никеля составил лишь 8% от всего российского экспорта. Таким образом, вторая по величине экспортная металлургическая отрасль во много раз отстает по объемам внешнеторговых сделок от нефтегазового сектора.

Можно вполне обоснованно утверждать, что в настоящее время сохраняется высокий уровень зависимости экономики России от объемов продажи нефти и газа, а также от колебаний мировых цен на углеводороды. Попутно отметим, что «голландская болезнь» в российских реалиях имеет свою специфику. Одним из ее ключевых экономических признаков является устойчивость национальной валюты.

Однако российский рубль с учетом деноминации 1998 года демонстрирует очень сильное долгосрочное ослабление.

Бюджетный профицит за счет экспорта углеводородов

Еще одним аргументом в пользу сохраняющейся зависимости экономики страны от экспорта углеводородов является тот факт, что бюджет РФ в 2018 году впервые за семь лет был исполнен с профицитом именно по причине роста нефтегазовых доходов.

В связи с этим стоит обратить внимание и на то, что государство собирает серьезные деньги не только за счет НДПИ и экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты. Важной доходной статьей бюджета выступают акцизы и НДС на моторное топливо внутри страны.

Не вдаваясь в бухгалтерские подробности, лишь отметим, что акцизы, НДС и НДПИ формируют текущие внутренние цены на автомобильное топливо примерно на 70%.

С начала 2019 года состоялось повышение ставки НДС и акцизов на бензин и дизельное топливо. Одновременно с этим правительство сдерживает розничные цены административным способом. Таким образом, государство продолжает наращивать косвенные доходы от реализации нефтепродуктов внутри страны. По этому поводу стоит привести интересный пример.

Одна из крупнейших российских нефтяных компаний в настоящее время реализует бензин АИ-95 в Челябинской области по средней регулируемой цене 43 руб. за литр. В соседнем Казахстане в той же сети фирменных АЗС указанное топливо стоит 171 тенге или порядка 28 руб. по текущему обменному курсу.

Значительная часть столь существенной разницы в цене отчисляется в пользу государства в виде налогов.

Источник: https://tass.ru/opinions/6259252

Страдает ли Россия «голландской болезнью»

Голландская болезнь экономики

Экономике России нельзя поставить диагноз «голландская болезнь», но отдельные симптомы этого недуга все же присутствуют, отмечали эксперты в ходе панельной дискуссии в рамках Гайдаровского форума-2013 «Преодоление «голландской болезни»: как лучше управлять энергетической рентой»

«Голландская болезнь» – это негативный эффект, оказываемый укреплением реального курса национальной валюты на экономическое развитие в результате бума в отдельном секторе экономики.

Как правило, бум вызван ростом цен на сырье, например, нефть. Рост поступления в страну долларовой выручки приводит к удорожанию национальной валюты. При этом страдают традиционные – несырьевые – отрасли экономики.

Они закрываются, увеличивая безработицу в стране.

Этот термин появился после открытия Голландией месторождений природного газа в Северном море в 1959 году. Рост экспорта газа привел к увеличению инфляции и безработицы, падению экспорта продукции обрабатывающей промышленности и темпов роста доходов в 1970 годах. Рост цен на нефть в середине 1970-1980 годов вызвал подобный эффект в Саудовской Аравии, Нигерии, Мексике.

Симптомы «голландской болезни»

В массовом сознании широко распространена подмена понятий, рассуждает сопредседатель «Деловой России» Антон Данилов-Данилян. Многие эксперты ставят РФ диагноз голландская болезни, выдавая за отрицательное воздействие сам факт получения страной серьезных экспортных доходов.

Причем не принципиально, откуда берутся эти увеличивающиеся экспортные доходы, отмечает эксперт.

К примеру, Китай в свое время резко увеличил экспортную выручку за счет расширения перерабатывающего сектора в особых экономических зонах внутри страны.

«Но «голландской болезни» в Китае не было, так как не было укрепления национальной валюты, поскольку Китай привязал юань к доллару, защитив от негативного эффекта свою экономику», – напомнил Данилов-Данилян.

В РФ до 1998 года о голландской болезни не могло быть и речи: курс национальной валюты жестко контролировался. В 1998 году рубль начал обесцениваться, и оставался в таком состоянии до 2003 года.

Если РФ и страдала «голландской болезнью», то только в период с 2003 года по первую – докризисную – половину 2008 года.

Это было время серьезного укрепления национальной валюты, а темпы роста инфляции и безработица снижались, отметил эксперт.

Но в РФ в это же время активно развивались и другие отрасли. По данным «Деловой России», в РФ есть предприятия 182 отраслей. Причем предприятия обрабатывающей промышленности, машиностроения, экспортеры вооружений даже наращивали экспорт.

Другие отрасли тоже увеличивали свое присутствие на зарубежных рынках, хотя их доля в экспорте и сокращалась, поскольку росла доля экспорта нефти, газа и другого сырья.

А потому, утверждает Данилов-Данилян, академических симптомов «голландской болезни» в РФ не было.

Развитие несырьевой промышлености как лучшее лекарство

Средний уровень рентабельности российской экономики составляет 9-19%, что не мало. То есть «переработка» не получила шокового воздействия от роста экспорта сырья при высоких мировых ценах. Причин тому несколько:

  1. В РФ экспортные доходы сырьевиков глубоко проникаютв экономику страны, способствуя развитию перерабатывающих отраслей. Стимулом для этого процесса были налоговые льготы. К примеру, активно развивалась автосборка.
  2. Крупные олигархические группы, прежде всего те же сырьевики, занимались экспансией в смежные и иные отрасли как внутри страны, так и зарубежом. Промышленные группы скупали предприятия, инвестировали в них средства, развивали производство и, тем самым, не дали проявиться «голландской болезни».
  3. Возможно, впрочем, что Россия не пострадала от «голландской болезни» поскольку она – насморк на фоне других недугов российской экономики: например, монополизации, высокой концентрации производства, которая досталась в наследство от СССР.

Данилов-Данилян невысоко оценивает риски проявления в РФ «голландской болезни» и в дальнейшем, поскольку вряд ли в ближайшие годы цены на нефть, газ и другое сырье будут расти. Значит, и доходы от экспорта сырья не будут увеличиваться. Куда больший риск видит эксперт в неэффективном использовании экспортных сверхдоходов.

«Проведение структурных реформ – лучший способ борьбы с «голландской болезнью» в будущем», – уверен Данилов-Данилян. Избежать неутешительного диагноза можно, активно развивая перерабатывающие отрасли, например, предоставляя налоговые льготы для несырьевых отраслей, а также выдавая госгарантии на инвестиционные проекты, прежде всего, в инфраструктуру.

Нефтяные доходы – это благо для России, считает главный экономист «ВТБ Капитал» Максим Орешкин.

Главный вопрос: как использовать полученные сверхдоходы? Их нужно направлять на освоение новых технологий, улучшение финансирования инфраструктуры и пополнение фонда будущих поколений.

Также часть средств целесообразно было бы направить на финансирование образования, здравоохранения и на снижение налогов.

Голландские симптомы

Между тем, другие эксперты все же видят у отечественной экономикепризнаки «голландской болезни».

«Разговор о «голландской болезни» – вопрос оптики, а оптика имеет напыление, – образно заявил доцент кафедры государственного регулирования экономики РАНХиГС Петр Казначеев. – Элементы «голландской болезни» в РФ присутствуют, но они завуалированы».

Субсидирование экономики за счет заниженных цен внутри страны, отток человеческого капитала и одновременно приток неквалифицированной рабочей силы, активная национализация в экономике и рост доли государства в ВВП – все это симптомы «голландской болезни». И все эти симптомы присутствуют в России, настаивает Казначеев.

«В России нет «голландской болезни», но есть ее отдельные проявления», – полагает руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич. – Речь о существенном укреплении национальной валюты, избыточной макроэкономической волатильности, а также институциональных проблемах.

К примеру, по данным Всемирного форума, по качеству корпоративного управления РФ находится лишь на 21 месте, а в рейтинге Всемирного банка DoingBusiness – за пределами первой сотни.

Столь далекие места в важных рейтингах при достаточно мощной экономике как раз свидетельствуют о симптомах «голландской болезни».

Институциональные проблемы – главное препятствие для развития РФ. Их решение – своего рода прививка против «голландской болезни». Другой необходимый шаг – проведение структурных реформ, считают эксперты.

См. также:

Ресурсное проклятье на местах
Укрепление рубля – часть целого букета проблем, которые связаны с «голландской болезнью»
Мировая экономика природных ресурсов и экономический рост

Автор текста: Селиванова Мария Олеговна, 4 февраля, 2013 г.

Экономика инвестиционный климат Россия

на IQ.HSE

Источник: https://iq.hse.ru/news/177670885.html

Голландская болезнь в каких странах была

Голландская болезнь экономики

«Голландская болезнь» (эффект Гронингена) — негативный эффект, оказываемый влиянием укрепления реального курса национальной валюты на экономическое развитие в результате бума в отдельном секторе экономики. Теоретически причина бума не имеет значения, но на практике эффект, как правило, связан с открытием месторождений полезных ископаемых или ростом цен на экспорт добывающих отраслей[1][2].

Описание[править | править код]

Эффект получил своё название от Гронингенского газового месторождения, открытого в 1959 г. на севере Нидерландов.

Быстрый рост экспорта газа вследствие освоения месторождения привел к увеличению инфляции и безработицы, падению экспорта продукции обрабатывающей промышленности и темпов роста доходов в 70-х гг.

Рост цен на нефть в середине 70-х и начале 80-х гг. вызвал подобный эффект в Саудовской Аравии, Нигерии, Мексике.

Резкое увеличение экспортных доходов за счет добывающего сектора экономики ведет к дополнительному притоку иностранной валюты в страну, что, в свою очередь, приводит к укреплению национальной валюты.

Укрепление национальной валюты снижает конкурентоспособность продукции обрабатывающих отраслей, что ведет к сокращению выпуска и экспорта данной продукции и может привести к росту безработицы.

При этом увеличивается импорт, снижается чистый экспорт и, в конечном итоге, валовой внутренний продукт.

Кроме того, резкий рост доходов создает дополнительный спрос как на «торгуемые» (те, которые можно экспортировать или импортировать), так и на неторгуемые товары (те, которые экспортировать нельзя — например, недвижимость).

Поскольку торгуемые товары участвуют в международной конкуренции, дополнительный спрос не оказывает сколько-нибудь существенного влияния на их цену (при условии, что страна является малой относительно мировой экономики).

Однако цена неторгуемых товаров определяется равновесием на внутреннем рынке (равенством спроса и предложения). Поэтому резкое увеличение спроса на них ведет к росту цен (инфляции).

Увеличение доходов сервисного сектора, не конкурирующего с внешними производителями (производящего неторгуемые товары), стимулирует его рост[3].

Этот эффект может некоторое время поддерживать рост ВВП, маскируя сокращение производства в обрабатывающих отраслях. Это означает, что одно из следствий «голландской болезни» — существенные отличия экономических условий для разных секторов экономики.

Развитие сервисного сектора на фоне упадка обрабатывающих отраслей служит одним из признаков «голландской болезни»[4].

В долгосрочной перспективе «голландская болезнь» приводит к перемещению ресурсов из обрабатывающего сектора в сырьевой и сервисный, которые создают меньшую величину добавленной стоимости. Кроме того, длительная зависимость экономики от экспорта природных ресурсов ослабляет стимулы для развития обрабатывающих отраслей и создания новых технологий.

В первую очередь деградируют и теряют позиции наиболее динамичные наукоемкие отрасли. Это связано с необходимостью для них постоянных масштабных инвестиций в обновление технологий и продукции.

Падение рентабельности вследствие роста курса национальной валюты ведет к сокращению инвестиций, технологическому отставанию, и уходу с рынка.

Традиционные отрасли, не нуждающиеся остро в обновлении технологий, могут продержаться значительно дольше[4].

Итак, приток капитала в страну увеличивает потребительский спрос, однако испытывающая давление «голландской болезни» промышленность не успевает за ростом доходов, что усиливает инфляцию. При том, что именно технический прогресс, а не накопление факторов производства, является источником долгосрочного роста.

Минимизация[править | править код]

Для снижения негативных эффектов «голландской болезни» существует два способа: замедление укрепления реального курса национальной валюты и стимулирование конкурентоспособности отстающих секторов экономики.

Принудительное замедление укрепления реального курса национальной валюты предполагает стерилизацию экспортных доходов в зарубежных активах, накапливая средства в стабилизационном фонде и не заводя их в страну. Также укрепления реального курса национальной валюты можно избежать, стимулируя накопления в экономике за счёт уменьшения налогов на прибыль и доходы.

Инвестиции в образование и инфраструктуру позволяют увеличить конкурентоспособность промышленного и аграрного секторов экономики. Другой подход — государственный протекционизм за счёт увеличения субсидий и повышения ввозных пошлин.

Однако это может усугубить «голландскую болезнь» так как большой приток иностранных капиталов идет за счёт экспорта, а их расходование — за счёт импорта; введение ввозных пошлин искусственно снижает спрос на иностранную валюту, что приводит к укреплению реального курса национальной валюты[5].

Россия[править | править код]

Структура экспорта товаров из России за август 2012 года. Две трети экспорта — энергоносители

Источник: https://consuitant.ru/gollandskaja-bolezn-v-kakih-stranah-byla/

Все термины
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: